Основная информация Дата рождения: 5 Декабря 1983 Пол: Мужской Семейное положение: в активном поиске Контакты Город: Краснодар VK: id83729413 | |
Жизненная позиция Полит. предпочтения: умеренные | Личные интересы О себе: Всё чаще подстерегает меня по ночам одиночество, прежде такое чуждое и непонятное мне чувство.Оно возникает обычно около полуночи, когда замирает всё живое, утихают все шумы, кроме поскрипывания панельных стен, точно у коченеющего мертвеца потрескивают кости.В такие минуты меня охватывает нелепое ощущение, будто я в разинутой пасти хищного зверя-так явственно и отчётливо слышу я чьёто близкое дыхание.Встаю и начинаю нервно расхаживать по простому холлу, спасения нет.Чувство одиночества-не густое и липкое, а пронзительное и острое, как лезвие кинжала.Оно настигает меня внезапно, пытаясь прижать к стене подле дурацкой позеленевшей амфоры или фикуса, задвинутого в угол.Едва нахожу в себе силы вырваться из его тисков, прекрасно знаю, что если застрянешь ночью в этом скрипучем катафалке, то скорее умрёшь, чем кого-либо дозовёшься.Сажусь в машину, поспешно включая мотор.Его тихий рокот несравненно приятнее журчание воспетых поэтами горных потоках и мгновенно успокаивает меня.Посмеиваясь над своей глупостью, медленно трогаюсь с места.И все-таки не могу унять озноба, словно меня вытащили из холодильника.Но я уже не один, со мной мотор.Напрасно поносят это терпеливое и непритязательное существо за то, что оно извергает смрад.В зто время открыт, пожалуй, только ночной ресторан гостиницы "София.Я оставил машину и вошел в роскошный лифт.Я совсем было успокоился, и мне уже почти расхотелось. И все-таки это, можно сказать, моя постоянная среда, к ней влечёт меня инерция повседневности.По натуре я человек замкнутый, даже хмурый, я не любитель выпить, не люблю шумных сборищ, пьяных болтунов, вобщем богемы.Я пересек зал, стараясь не смотреть по сторонам, и сел за столик в самой глубине.Однако, вместо того, чтобы окончательно успокоиться, почувствовал себя в каком-то странном вакууме.Заказал белый итальянский вермут, сладковатую и противную бурду, которую и пить-то не стоит.В ее прозрачной паутине бесшумно, как пауки, скользили официаны, молчаливо и ловко обслуживая посетителей.Это, пожалуй, основное достоинство этого заведения, поэтому как холодная телятина, которую мне подали, была жестковата.Я выпел ещё рюмку вермута, потом чистое, с одним только кусочком льда виски, по телу разлилось приятное тепло.Я не эстрадный композитор, чтобы на меня с восторгом глазели девушки из модерновых кафе.В общем смертельно скучал.И этот вечер, наверно, бесследно исчез бы из моей памяти, не случилось нечто необыкновенное. Ехал-ехал я в Иваново и не мог всю ночь уснуть, вроде гостя полузваного и незваного чуть-чуть.Ехал я в нескором поезде, где зажали, как в тиски, апельсины микропористые-фрукты матушки-Москвы.Вместе с храпами и хрипами проплывали сквозь леса порошок стиральный импортный, и кримплен, и колбаса.Люди спали как убитые в синих отсветах луны, и, с таким трудом добытые, их укачивали сны.А какие сны их нянчили вдоль поющих проводов, знают разве только наволочки наших русских поездов.И, бесценные по ценности, как вагоны тишины, были к поезду подцеплины сразу все России сны.Нас в купе дремало четверо.Как нам дальше было жить?что нам было предназначено-кто бы мог предположить?..шел наш поезд сквозь накрапыванье, ночь лучами прожигал, и к своей груди, похрапывая, каждый что-то прижимал.Прижимала к сердцу бабушка сверток ценный, где была с растворимым кофе баночка.Чутко бабушка спала.Прижимал командированный, истерзав свою постель, важный мусор, замурованный в замордованный портфель.И камвольщица грудастая, носом тоненько свистя, прижимала государственно своё личное дитя.И такую всю родимую, хоть ей в ноги упади, я Россию серединную прижимал к своей груди.С революциями, войнами, с пеплом сел и городов, с нескончаемыми воями русских вьюг и руских вдов.Самого себя я спрашивал под гудки и провода:Мы узнали столько страшного- может, хватит навсегда?И еще мной было спрошено:Мы за столько лет заслужили жизнь хорошую?Заслужили или нет?И, всем русским нашим опытом перекошен, изнурен, наборматывал, нашептывал, наскрипывал вагон:То, что чудится, не сбудится за п |